bugander: (pic#oil)
стырил здесь: https://rus952.blogspot.ru/2017/07/blog-post_777.html 

 

Принятие Палатой представителей США законопроекта «О противодействии врагам Америки с помощью санкций» (Countering America’s Adversaries Through Sanctions Act) встречено российской политической элитой с плохо скрываемой паникой. Курирующий американское направление заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков назвал это «разрушением перспектив нормализации российско-американских отношений», результатом чего станет превращение США в «источник опасности» для России (сильное заявление для обычно сдержанного замминистра).
В комментариях прокремлевских экспертов сквозит растерянность – новые санкции нивелируют породившие надежды результаты встречи Путина и Трампа в Гамбурге, закрывают возможности для компромиссов. Москве остается лишь плыть в фарватере конфронтации, компромиссные действия будут игрой в одни ворота. Очевидно разочарование в «нашем Трампе» – он оказался слабым президентом, не смог блокировать своих политических оппонентов и отстоять свою внешнеполитическую линию, его фигура для отношений с Россией теряет значение.
Кремль пока сохраняет самообладание – пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков назвал новости из Вашингтона «весьма печальными с точки зрения российско-американских отношений и перспектив их развития», но реакция российской стороны может последовать только после окончательного вступления нового американского закона в силу. Вчера законопроект неожиданно завис в Сенате, где глава комитета по иностранным делам сенатор Коркер (возможно, по просьбе Белого дома) заявил о необходимости убрать добавленный Палатой представителей раздел про санкции в отношении КНДР. Но, похоже, чуда не произойдет – сенатор Коркер почти сразу сказал о снятии всех разногласий по законопроекту (санкции по КНДР остаются) и о намерении вынести его на голосование до конца недели. Белый дом, спасая лицо при политической невозможности наложить вето, дал понять, что формулировки законопроекта были «доработаны».
Панические настроения в российской элите оправданны. Нормализация отношений с США при Трампе, на которую рассчитывали в Кремле и которая виделась как важнейший элемент «позитивного сценария» президентской кампании Путина (в трудной борьбе с Обамой отстоял интересы России, США признали нашу правоту), провалилась. «Разрядка с Америкой» была необходимым условием для перехода к «мирной внутренней повестке развития». Теперь она, похоже, откладывается навсегда. Сторонники дальнейшей конфронтации с США и военно-силовой внешней политики РФ получают новые аргументы внутри страны. Панику вызывает именно ощущение исторического тупика.
Законодательное закрепление санкций означает, что администрация Трампа утрачивает самостоятельность своей политики в отношении России, лишившись важнейшего инструмента влияния на Москву – способности «вознаграждать» за сотрудничество снятием рестрикций. Это устраняет для Кремля стимулы стремиться к каким-то «большим сделкам» с Трампом, ведь «слабак Трамп» все равно не сможет провести через Конгресс «свою часть сделки».
У президента США будет гибкость в отношении только тех элементов санкционного пакета, смягчение которых с американской стороны напрямую увязано с взаимными дипломатическими уступками России (и их еще должен удовлетворить Конгресс). При этом практически все заточено на обеспечение полного разворота российской политики в отношении Украины и российского вмешательства в американские выборы – перспективу, которую пока трудно себе представить. Важно также, что в отличие от исполнительных указов Обамы, вводивших санкции на ограниченный срок с их периодическим пересмотром, новое санкционное законодательство не имеет сроков действия и не предусматривает процесса оценки их эффективности. Налицо явное ухудшение ситуации для России по сравнению с 2016 годом. Оно обеспечено исключительно безответственной авантюрой с вмешательством в американские выборы. Без этого все сейчас выглядело бы совсем иначе.
До встречи президентов в Гамбурге и сразу после нее сохранялись надежды, что Трамп лично стремится к нормализации отношений. Этим его желанием и общей некомпетентностью в повестке можно было бы успешно манипулировать без серьезных уступок с российской стороны, последовательно продавливая выгодные нам позиции по Украине в обмен на сотрудничество с США в Сирии. Слова Путина, что «Трамп умеет слышать» в отличие от предшественников, «лепивших горбатого», как раз отражают его уверенность в способности лично манипулировать неискушенным американским президентом. Но закон о санкциях обесценивает «конкретные результаты» этой оперативной разработки.
Принятие закона отражает сенсационное понимание со стороны американских законодателей, что Трампу нельзя доверять в диалоге с Путиным и американский президент должен быть жестко ограничен в возможностях пойти навстречу Кремлю. Это неожиданный для Москвы поворот – личная дипломатия Путина в отношениях с США, ключевой ресурс российской внешней политики, оказывается бесполезной.
В краткосрочной перспективе негативное воздействие новых американских санкций на российскую экономику будет ограниченным. Многие положения, если сравнивать с версией, принятой Сенатом США 15 июня, были смягчены. Документ, впрочем, предполагает расширение секторальных санкций. В частности, Минфин США сможет налагать ограничения на российские госкомпании, работающие в железнодорожном, металлургическом и горнодобывающем секторах (под санкциями может оказаться «Алроса», но не попадают крупнейшие частные российские производители металлов, руды и угля). Ранее этот пункт также включал судоходство, но из новой версии его убрали. Также сокращается срок предоставления кредитов для российских нефтегазовых предприятий до 60 дней вместо нынешних 90, а для банков – с 30 до 14 дней. В первоначальной версии документа срок кредитования российских нефтегазовых компаний хотели сократить до 30 дней.
Опасны долгосрочные, труднопрогнозируемые пока последствия. В законопроекте предусматривается возможность распространить эти ограничения на авансирование экспортных сделок, частное размещение акций и отсрочки платежей для импортеров для перекрытия наиболее часто используемых лазеек для обхода санкций. Применять их планируется в отношении компаний, уже находящихся под санкциями в соответствующих секторах, но возрастает риск, что американские и европейские банки в целях предосторожности могут применять их к более широкому кругу российских компаний. Установление порога 33% акционерного участия находящихся под санкциями российских энергетических компаний в международных энергетических проектах выводит из-под действия санкций проект «Шах-Дениз» в Азербайджане и «Сахалин-1» ExxonMobil и «Роснефти», но одновременно создает труднопросчитываемые риски для кредитования многих других российских компаний, в отношении которых западные банки теперь будут устраивать длительные проверки структуры собственности. Это долгосрочный риск свертывания сотрудничества западных компаний с Россией, обрекающий страну на технологическое отставание.
Главный удар, конечно, наносится по российской газовой отрасли через ограничение ее экспортных возможностей, прежде всего в Европе. Вводится весьма жесткое ограничение на инвестиции в строительство, ремонт и обслуживание российских экспортных газопроводов, включая продажу, лизинг или предоставление услуг, технологий, информации и другой поддержки на сумму свыше $1 млн или более $5 млн в течение 12 месяцев. Как правильно отмечает политолог Константин Гаазе, это санкции против российского газового бизнеса в Европе с вероятной потерей рынка и будущих экспортных поступлений. Конкретно упоминается проект «Северный поток – 2» (на другие потоки ограничения также распространяются), который США хотели бы заблокировать. Противодействие именно этому проекту является официальной политикой США со времен Обамы, но связано это не с продвижением американского сжиженного газа на европейский рынок взамен российскому, а с американской политикой поддержки Украины, которая в случае прекращения российского газового транзита потеряла бы до $2 млрд ежегодно. Последняя версия законопроекта дает президенту США право применять такие ограничения «в консультации с европейскими союзниками», что снимает прямую угрозу для участников «Северного потока – 2» (Engie, Royal Dutch Shell и др.), но потенциальные риски сохраняет. Брюссель мало что может сделать, если Вашингтон все же решится заблокировать «Северный поток – 2», ответные меры ЕС требуют консенсуса внутри Евросоюза, где у «Потока» масса противников.
Главный редактор «Независимой газеты» Константин Ремчуков назвал американский законопроект «принципиально новым давлением на российскую элиту» в связи с включенными в него требованиями к администрации США о подготовке докладов Конгрессу о российской политической и бизнес-элите (включая ближайших родственников) с труднопросчитываемыми пока юридическими последствиями, но с уже понятным ростом недоверия и рисков для их западных партнеров.
«Министр финансов по согласованию с директором национальной разведки и госсекретарем США не позднее 180 дней после принятия закона, а впоследствии ежегодно должен предоставлять соответствующим комитетам Конгресса открытый доклад об олигархах и полугосударственных организациях Российской Федерации. В нем должны быть представлены данные о ключевых политических фигурах России и олигархах; идентифицирован уровень их близости к Владимиру Путину и другим членам российской правящей элиты; установлены масштабы их состояний и источники доходов; перечень их родственников, включая супругов, детей, родителей, их активы, включая инвестиции, бизнес-интересы, собственность, приносящую доходы; выявление зарубежных компаний, аффилированных с этими лицами».
Цель таких мер понятна – увеличить издержки для российской элиты от поддержки политики Владимира Путина, спровоцировать появление новых высокопоставленных перебежчиков с громкими разоблачениями, делегитимирующими российскую власть. Сработает ли это в реальности, большой вопрос, но во внутриполитическом российском контексте может стать поводом для дальнейшего закрытия страны и наращивания репрессий.
Ответ Москвы
Хороших вариантов реагирования на новые американские санкции у Москвы нет. Любые ответные действия будут ухудшать ситуацию для России, не решая проблему в принципе. Это объясняет замешательство, в котором находится российское руководство, ограничивающееся сдержанными заявлениями, что терпеть это «бесконечное хамство» невозможно, но надо посмотреть, что же в конечном итоге американцы примут.
Пока окончательно хлопать дверью и уходить в бесконечную и безнадежную конфронтацию Путин не хочет, несмотря на призывы «общественников» сделать ответ болезненным и «проверить санитарию “Макдоналдса”». Ответить почти симметрично ограничениями на американский импорт и российский экспорт в США (объем торговли в 2016 году всего $20,2 млрд, американский экспорт в РФ не превышает $6 млрд) означает создание больших проблем важным российским экспортерам («Русал», «ВСМПО-Ависма», «Техснабэкспорт»), но почти не будет замечено в США. Блокирование поставок российских ракетных двигателей РД-180 и свертывания сотрудничества с США по эксплуатации МКС (оба направления специально выведены из-под санкций) будет просто глупостью.
Пока из ответных действий Москвы наиболее вероятными выглядят арест американской дачи в Серебряном Бору и складских помещений (в случае вступления закона в силу станет невозможным в обозримой перспективе возврат России реквизированных посольских дач), высылка 35 американских дипломатов и ограничение максимального количества сотрудников американских дипмиссий в РФ (это вернет ситуацию прямо в 1986 год, когда после взаимной массовой высылки дипломатов были установлены фиксированные квоты). Но такие меры не станут для американцев неожиданными, они успели к ним подготовиться.
Вариант с коррекцией российской внешней политики для выхода из-под санкций не обсуждается в принципе. Москва продолжает настаивать, что результатом урегулирования по Минским соглашениям должно стать переучреждение государственности Украины, но возврата к домайданному состоянию конца 2013 года быть не может. Для Вашингтона это сигнал, что Москва пока не готова урегулировать конфликт и спорить с Конгрессом по поводу санкций сейчас нет необходимости. В Гамбурге на личной встрече с Трампом была упущена возможность закрыть тему российского вмешательства через взаимное признание его наличия с обеих сторон с обязательством выработать гарантии недопущения подобных ситуаций в будущем. Но то, как неудачно эта тема была отыграна в публичном пространстве, лишь приблизило введение санкций.
В арсенале Москвы остается преимущественно «геополитический ответ» – противодействие и блокирование Вашингтона по наиболее значимым для американских интересов региональным проблемам, создание для США зон напряжения, проблем, которые можно быстро устранить прекращением российского вмешательства. Сирия в этом плане уже отпадает – там противодействие американской операции в Ракке будет выглядеть совсем уж непристойной поддержкой ИГИЛ. Из Сирии нужно сейчас делать образцовый кейс сотрудничества, которое России необходимо, чтобы как-то достойно завершить эту авантюру.
Но есть Афганистан, где мы, кажется, стремимся к историческому реваншу над Вашингтоном, поменявшись местами в поддержке талибов. Есть кризис вокруг ракетно-ядерной программы КНДР, где Москва наращивает поддержку северокорейского режима вопреки прямым обращениям Трампа и Тиллерсона. Есть и вероятный новый кризис вокруг Ирана, где администрация США уже осенью откажется от соблюдения многосторонней сделки по ограничению иранской ядерной программы, введет расширенные санкции (частично это уже делает законопроект, затрагивающий и Россию) и получит конфликт с Евросоюзом, в котором Москва сможет выгодно поучаствовать. Наконец, впереди возможная гражданская война в Венесуэле, где Вашингтон опять-таки с помощью санкций пытается обеспечить смену режима Мадуро, а Москва обещает ему поддержку. Приведет ли эта поддержка к такому же военному вмешательству, как в Сирии, вопрос, кажется, открытый. Ну и всегда можно устроить российско-китайские военно-морские учения у берегов Флориды, если китайцы согласятся.
Проблема со всеми этими отчаянными «ролевыми играми» одна – они ничего не дают для развития России, отвлекая ограниченные ресурсы от болезненных внутренних проблем, не говоря уже о рисках прямой военной конфронтации с США. Но они позволяют российским элитам, контролирующим внешнюю политику страны, создавать иллюзию «великодержавия» в интересах собственного сохранения у власти. Эта цель оправдывает средства.
bugander: (главный)
Большая редакционная статья, пройти мимо невозможно.

Если триумф Трампа является предвестником и других популистских побед, самому Евросоюзу может быть трудно удержаться от распада. Отдаленный, сложно устроенный и технократический орган, ЕС оказывается для демагогов идеальным мальчиком для битья.

На протяжении семи десятилетий Америка была гарантом мирового порядка. Сегодня она может стать силой, создающей нестабильность.

Когда Дональд Трамп начал собирать собственную команду по национальной безопасности, он спросил у своих советников: «Вы знаете, что такое непрерывная заливка?» По крайней мере один из присутствовавших генералов признался, что не знает. В общем, пояснил Трамп, это процесс, при котором бетонному фундаменту здания не дают окончательно застыть, пока его полностью не заполнят; бетономешалки должны быть наготове сразу для нескольких блоков. Мораль сего такова: вы, генералы, может, и владеете пафосной спецтерминологией, но и я тоже не промах.
Read more... )

Profile

bugander: (Default)
bugander

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags

September 2017

M T W T F S S
    123
45678910
11121314151617
18 192021222324
252627282930 
Page generated 24 Sep 2017 01:27
Powered by Dreamwidth Studios